— Она вылезла из машины и осталась без прикрытия, — Сказал первый курсант.

— Оставила в машине оружие.

— Погналась за подозреваемым, не прострелив скаты «мерседеса».

— Перестала обеспечивать огневое прикрытие…

—Оказалась убита…

— Видимо, захотела присоединиться к напарнице.

Смех. Кимберли бросила на автора последней реплики уничтожающий взгляд. Здоровенный бывший морской пехотинец Свистун — он постоянно дышал с присвистом — улыбнулся в ответ. Накануне серьезнейшую ошибку дня совершил он — при ограблении банка стрелял в грабителя, а попал в кассира.

— Я слегка растерялась, — призналась Кимберли.

— Была убита, — поправил инспектор непререкаемым тоном.

— Всего лишь парализована!

За эти слова она удостоилась еще одного взгляда, насмешливого.

— Сперва лиши машину возможности двигаться. Возьми положение под контроль. Потом начинай преследование.

— Он скрылся бы…

— Но осталась бы машина, представляющая собой улику, остались бы соучастники, способные вывести на его след, и главное, осталась бы жива сама. Синица в руках, Кимберля, синица в руках. — Бросив на нее последний суровый взгляд Уотсон обратился к остальным курсантам. — Запомните, ребята, в острых ситуациях нужно сохранять спокойствие. Придеть полагаться на полученные знания и бесконечные тренировки, которые мы проводим. Хоганз-Элли учит вас принимать верные решения. Делать рискованный выстрел во время ограбления банка — решение ошибочное. — Взгляд на Свистуна. — И покидать прикрытие своей машины и своих товарищей, чтобы преследовать одного подозреваемого, тоже ошибочное.

Снова взгляд на Кимберли. Будто она нуждалась в нем.

— Помните, чему вас учили. Проявляйте находчивости. Сохраняйте самообладание. Тогда останетесь в живых. — Уотсон взглянул на часы и хлопнул в ладоши. — Все, ребята, пять часов, закругляемся. Ради Бога, смойте всю эту краску. И смотрите пейте в такую жару побольше воды.