Это было девять недель назад. Теперь же…

Она явно теряла очень нужный вес. Под глазами темнели круги, щеки ввалились, ноги казались слишком тонкими, плечи слегка ссутулились, как у женщины, которую часто поколачивают. И ногти были неровно обкусаны.

Измотанная Кимберли едва походила на саму себя. Телесные травмы были под стать душевным. Ей было противно видеть свое тело. Но она не могла отвернуться.

Из ванны послышались скрип и лязг: Люси перекрыла воду. Сейчас она выйдет.

Кимберли протянула руку к зеркалу и обвела пальцами отражение посиневшего плеча. Стекло под их кончиками была прохладным, твердым.

И вдруг ей вспомнилось то, о чем она не думала шесть лет. Мать, Элизабет Куинси. Слегка вьющиеся темно-каштановые волосы, тонкие, патрицианские черты лица, ее любимая шелковая блузка цвета слоновой кости.

«Кимберли, я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Господи, если б только ты не была вся в отца…»

Пальцы Кимберли оставались на стекле, но она закрыла глаза, ибо кое-что даже спустя столько лет оставалось для нее невыносимым.

Еще один звук из ванной: Люси задергивает занавеску. Кимберли открыла глаза, быстро подошла к своей кровати и взяла лежавшую на ней одежду. Руки ее дрожали, плечо ныло.

Она надела синие спортивные шорты и форменную светло-голубую майку.

Шесть часов. Ее однокурсники пойдут на ужин. Кимберли отправилась на спортплощадку.

Кимберли приехала в академию на третьей неделе мая членом КНА 03-05, то есть курса начинающих агентов, приступившего к занятиям в мае 2003 года.